Про красное пальто, угли из костра и драгоценные камни

  

 Когда-то я  была маленькой, и у меня было красное пальто.
       Уж и не знаю, где мои родители умудрились купить его в те советские времена, но оно было очень красивое, яркое, мягкое, и, наверное, удобное. И я помню это пальто, хотя была совсем маленькой. И вот однажды я гуляла на улице, с такими же, как и я, детьми. В те далекие времена родители не боялись нас отпускать одних на улицу, дети носились во дворе целыми днями, иногда забегая домой поесть.Мы играли в неизвестные современным детям игры - штандер-мандер, море-волнуется-раз, в классики, в резиночки, прятки, еще кучу других. Я помню, как для игры в классики на земле мелом рисовали эти самые классы от одного до десяти, как у меня были биточки- такие железные коробки или от монпансье, или от сапожного крема, которые наполнялись песком и потом камнем наглухо забивали края. А резиночки? Это вообще странная игра для современных детей. Из дома мы брали моток резинки, даже трудно обьяснить, какой, эта резинка использовалась в швейном деле для вставки в трусы. Да-да, не знаю, делают ли такие трусы сейчас. Так от мотка этой резинки отрезали нужный кусок, связывали в круг, два человека становились напротив друг друга, надевали на расставленные ноги, а третий играющий прыгал между этих резинок, перекрещивая их между собой, выделывая немыслимые пируэты. Можно было еще прыгать парами. По мере прохождения этапов эта резинка поднималась и даже до подмышек.
     А еще мы забирались на деревья, у нас во дворе росло такое прекрасное дерево-черешня, вверху была развилка из 3 веток и там было так уютно сидеть. Ствол этой несчастной черешни был облеплен черешневым клеем-соками дерева, мы отдирали эти желто-прозрачные капельки и ели их, во рту этот клей превращался в липкую субстанцию, он был совсем несладкий, но вот почему-то это было вкусно. В общем, если подумать, это были такие странные занятия, хотя мы были вполне себе благополучные дети.
    А вот дети постарше ( а потом и я, когда подросла) жгли во дворе костры, просто подбрасывая туда всякий мусор, деревяшки, сухую траву. Это сейчас костры ассоциируются даже у младших детей с вылазкой на природу, с пикником, с шашлыком, а в те времена мы просто сидели вокруг костра и смотрели на огонь.
      От костра оставались угли. Это были такие прекрасные угли, черные, блестящие, ими было так хорошо рисовать на асфальте, они ложились, как масло, и их было много. Я увидела это богатство и подумала: а ведь эти чудесные угли могут и забрать себе другие,  это же такая нужная штука. И я набрала этих замечательных бархатисто-черных углей в карманы моего красного пальтишка, действительно полные карманы, и пошла домой. Дома повесила пальто на вешалку, был уже вечер, и спокойно занималась своими детскими делами, предвкушая, как я завтра выйду во двор и буду рисовать этими превосходными углями, и у меня их много, и я, может быть, немного этих углей отсыплю и другим детям. И разве я думала, что мое чудесное красное пальто не выдержит такого обращения.
       Ох, конечно же, мама нашла это богатство, мои угли выбросили, и я, конечно, плакала. Меня не ругали, мама, наверное, и сама бы хотела порисовать этими углями, может быть, она их спрятала и потом рисовала ими, когда никто не видел ( это мне пришло в голову только сейчас). А пальто мое было безнадежно испорчено.
         Я пишу эти строки через много-много лет, я уже давно взрослая тетка, но я помню этот случай,  У меня осталась фотография, где мое пальтишко еще существует, и оно такое красивое, хотя фотография черно-белая. На этом старом фото я катаюсь на пони. В этом самом красном-распрекрасном пальто.
       Казалось бы, я повзрослела, уже не рисую на асфальте, да и углями от костра, я думаю, уже никто не рисует, а вот ведь все же что-то подобное привлекает меня и сейчас.

         Я выхожу на берег Северного моря и вижу... да это же богатство! Вокруг меня, и глазом не охватить, расположились камни, каждый из них - как драгоценность, цвета невообразимо-волшебные, и полупрозрачные, и мраморные, с острыми краями и округлые, зеленые, оранжевые, белые, красные и с блестящими вкраплениями, огромные валуны и совсем крошечные разноцветные морские камешки, как конфетки, и все они прекрасны, такие непохожие друг на друга. Они лежат на берегу и почему-то никто их не собирает и не несет себе домой. И я, с опаской оглядываясь по сторонам, хотя берег пустынный, набираю полную сумку этих сокровищ и с трудом тащу их. Я с сожалением смотрю на те камни, которые я не смогла унести в этот раз. Но я вернусь за вами, мои дорогие.